Ural Federal University: URFU Journal Systems / Журнальный портал УРФУ
Not a member yet
3848 research outputs found
Sort by
New ways of preparation of high-surface area granulated alumina supports
No full textThe paper describes the properties of hydroxoaluminocarbonates (dawsonite NH4Al(OH)2CO3, scarbroite Al5(OH)13(CO3)·5H2O) and their application as additives in alumina synthesis. Comparing scarbroite and dawsonite, it was found that the size of the coherent scattering region of scarbroite (25.0–40.0 nm) was higher than that of dawsonite (11.0–22.0 nm). According to FTIR spectra, scarbroite calcined at 550 °C has higher amount of residual surface CO32–groups than calcined dawsonite. The presence of CO2 in calcined scarbroite was confirmed with IR-Fourier analysis of gas decomposition products. The Al2O3 samples prepared by calcination of hydroxoaluminocarbonates at 550 °C contained X-ray amorphous phase. The Al2O3 sample obtained from scarbroite contained a small amount of γ-Al2O3. By addition of dawsonite/scarbroite to pseudoboehmite for granulated aluminum oxide, it was possible to significantly increase the specific surface area from 223 to 243–298 m2/g, pore volume from 0.48 to 0.62–0.81 cm3/g and water capacity from 0.49 to 0.9–1.2 cm3/g
Evaluation of particle size effect on two-phase flow distribution in a hydrotreatment reactor guard bed using particle-resolved CFD simulations
No full textTrickle bed reactors with solid catalyst pellets are important and widely used large-scale apparatuses in the chemical and oil refining industries. In order to reduce the effects of poisons on the catalyst bed and to extend the catalyst loading service life as much as possible, guard beds are loaded onto the main catalyst bed, intended for deposition of fine impurities on them, conversion, binding of catalytic poisons and distribution flow. In this research, realistic loadings of guard bed catalyst pellets were constructed. We demonstrated that the process of studying the features of the hydrodynamic structure of the flow proposed in this work can be used to investigate the flow distribution and hydrodynamic resistance in hydroprocessing reactors. The particles are considered to be Raschig Rings 8 and 16 mm (outer diameter and height) with wall thickness of 1, 2 and 3 mm. The effect of particle size on flow distribution was studied using the standard deviation criterion. Based on this criterion, it was found that the loading of Raschig rings with wall thickness of 1 mm is optimal
Evaluation of chitosan cross-linked with diglycidyl ether of butanediol-1,4 cryogel powder flow parameters for solid formulations development
No full textThe development of targeted drug delivery systems increasingly utilizes natural polymers like chitosan, prized for their biocompatibility and versatility. Due to its structure, chitosan demonstrates enhanced manufacturabilityб resulting in vast array of drug delivery formats produced from its gel states. However, due to the lack of the information regarding the powdered forms of such compositions, in the present work we aimed to investigate the cryoprocessed drug delivery system produced from diglycidyl ether of butanediol-1,4 cross-linked chitosan, providing some insights into its practical manufacturability and applicability for solid formulations. The resulted powder was successfully characterized by Fourier-transform infrared spectroscopy, elemental analysis, and scanning electron microscopy, which revealed its particle morphology that disables the cryogel flow thus requiring grinding. After fractionation, the powder was evaluated in regard to its applicability for solid forms. Good flow was observed for the cryogel within the size range of 0.2–0.5 mm and 0.5–1.0 mm with the angle of repose of 28.770±0.785 degrees and 30.149±0.399 degrees, Hausner Ratio of 1.248±0.003 and 1.155±0.015 and compressibility index 19.847±0.217 and 13.428±1.080, respectively, demonstrating the bulk and tapped density in the range of 0.573–0.593g/cm3 and 0.685–0.714 g/cm3. The results demonstrate that 0.2–0.5 mm and 0.5–1.0 mm fractions can be accepted for solid formulation development. Therefore, a more detailed investigation into the compressibility of the samples is required to optimize the solid dosage manufacturing parameters
В. Набоков о Джойсе: признания в дискурсе интервью
Full text linkThe article examines Vladimir Nabokov’s attitude towards the work of the Irish writer James Joyce. The research material was based on interviews in which journalists discussed the possible Joyce’s influence on Nabokov’s prose, or the professional attitude of the Russian emigrant writer to the great Irishman. These questions were not the least among the most frequently asked by Nabokov’s interviewers, and there were reasons for this: journalists were encouraged to compare Nabokov with Joyce by the attitude of both artists towards elitism, the intellectualism of their creative thinking, and style. Some of the elements of Joyce’s poetics were close to Nabokov: stylistic virtuosity, attention to detail, parodic beginning, and linguistic “balancing act”. The interviewers (Alfred Appel Jr., Herbert Gold, James Mossman) managed to capture the similarity between Nabokov and Joyce, which was most evident in Nabokov’s late works (“Pale Fire”, “Ada”), and they quite competently explored it through their questions. However, Nabokov’s answers are of particular interest to researchers because they are highly analytical and detailed. Noting several merits and flaws in Joyce’s works, Nabokov gave a high, but not without reservations, assessment of “Ulysses”, and a rather cool one of “A Portrait of the Artist as a Young Man” and “Finnegans Wake”. As for the supposed “parallels”, Nabokov steadfastly maintained the position that as an artist, he owed nothing to Joyce and that any potential “similarities” with him were nothing more than coincidences.В статье рассматривается отношение Владимира Набокова к творчеству ирландского писателя Джеймса Джойса. Материалом исследования послужили тексты интервью, в которых журналисты касались темы возможного влияния Джойса на прозу Набокова, а также профессионального отношения русского писателя-эмигранта к великому ирландцу. Эти вопросы занимали не последнее место среди тех, что наиболее часто задавались набоковскими интервьюерами, и для этого были свои причины: к сравнению Набокова с Джойсом журналистов подталкивали свойственная обоим художникам установка на элитарность, интеллектуализм их творческого мышления и стиля. Некоторые черты поэтики Джойса были Набокову действительно близки: стилистическая виртуозность, внимание к деталям, пародийное начало, языковая «эквилибристика». Интервьюерам (Альфреду Аппелю, Герберту Голду, Джеймсу Моссмену) удавалось это сходство Набокова с Джойсом, которое ярче всего проступило в его поздних вещах («Бледный огонь», «Ада»), уловить и вполне компетентно актуализировать в форме задаваемых вопросов. Однако особый интерес для исследователей представляют ответы Набокова — вполне аналитичные и даже развернутые. Отмечая ряд достоинств и недостатков в романах Джойса, Набоков давал высокую, но не без оговорок, оценку «Улиссу», весьма прохладную — «Портрету художника в молодости» и «Поминкам по Финнегану». Что же касается предполагаемых «перекличек», Набоков твердо держался позиции, что как художник он ничем Джойсу не обязан, а возможные «сходства» с ним не более чем совпадения
Метод построения плана малогабаритной квартиры, его эволюция и применение в проектах А. Клейна второй половины 1920-х гг.
Full text linkThis paper carries out a detailed analysis of the method of designing a plan of a small-sized apartment developed by Alexander Klein, a Russian-German-Israeli architect. This design tool was created by him in Germany between 1927 and 1938, drawing on the interdisciplinary research prevalent at the time and on his own experimental results. It allowed architects to independently develop an optimal solution for “minimum housing” or evaluate an existing project. The fundamental principles of this method were explained by the architect in a series of articles published during the latter half of the 1920s and early 1930s, earning him recognition within the architectural community. A thorough examination of Klein’s “invention” makes it possible to appreciate the uniqueness of his concept, while also comprehending its relation to the ideas of his contemporaries, colleagues, and theorists in the field of small-sized architecture.The article primarily relies on an in-depth analysis of Klein’s theoretical works and those of his colleagues. This analysis explores the evolution of the methodology, its reception, and its implementation in the context of Germany’s economic decline in the late 1920s. Additionally, the study explores the interplay between the architect’s earlier ideas from the mid-1920s and his later work in the early 1950s.This research incorporates hitherto unpublished archival materials and foreign-language sources into scholarly discourse and contributes to a deeper comprehension of German architects’ strategies in addressing the challenge of “minimum housing” in the last half of the 1920s.В статье детально рассматривается метод построения плана малогабаритной квартиры русско-немецко-израильского архитектора и теоретика Александра Клейна. Этот проектный инструмент был разработан Клейном в Германии в 1927–1928 гг., с опорой на популярные междисциплинарные исследования того времени и результаты собственных экспериментов. С его помощью архитекторы могли самостоятельно разработать оптимальный вариант «минимального жилья» или же оценить уже существующий проект (план квартиры или малогабаритного дома). Основные положения метода были изложены архитектором в ряде статей второй половины 1920-х — начала 1930-х гг. и были достаточно широко известны в профессиональной среде. Подробное изучение «изобретения» Клейна позволяет понять уникальность концепции архитектора и одновременно ее родство с идеями современников, практиков и теоретиков малогабаритного строительства.Статья построена преимущественно на анализе теоретических работ Клейна и его коллег. Проанализированы эволюция метода, его рецепция и применение на практике в контексте современной, кризисной экономической ситуации Германии конца 1920-х гг. В предлагаемом исследовании также предпринимается попытка более внимательно посмотреть на взаимосвязь между более ранними идеями архитектора (середины 1920-х гг.) и его поздними трудами (начала 1950-х гг.).Представленный текст вводит в научный оборот ранее неизвестные архивные документы, источники на иностранных языках, а также расширяет представления о подходах немецких архитекторов в решении проблемы «минимального жилья» второй половины 1920-х гг
Removal of ceftriaxone using modified layered double hydroxide MgAl-LDH with Hylocereus costaricensis extract
No full textThe use of pharmaceutical products, especially the antibiotic ceftriaxone (CTX), is increasingly widespread and raises serious concerns due to its waste residues that pollute the environment. In this study, a layered double hydroxide (MgAl-LDH) material was modified using dragon fruit peel extract (Hylocereus costaricensis) to develop an adsorbent (MgAl-HC) for removing CTX antibiotic effluent from the aquatic environment. LDH was synthesized using the co-precipitation methodб and dragon fruit extract was obtained through maceration. Material characterization was performed using X-Ray Diffraction (XRD), Fourier Transform Infrared Spectroscopy (FTIR), and Brunauer-Emmett-Teller (BET) analysis, and showed that modification with dragon fruit peel extract increased the specific surface area from 18.471 m²/g to 28.035 m²/g. The adsorption kinetics study revealed that the adsorption process followed the pseudo-second-order model and the isotherm analysis followed the Freundlich isotherm model with the maximum adsorption capacity (Qmax) reaching 322.580 mg/g. Regeneration tests showed that the MgAl-HC composite material could be reused for up to three cycles without any significant decrease in its adsorption capacity. These findings suggest that MgAl-HC composites have great potential as effective adsorbents for removing antibiotic effluents from aquatic environments
Виноделие и винная торговля на Эвбее в XII – первой половине XV в.
Full text linkAlthough viticulture was widespread in the Eastern Mediterranean, some of its areas possessed a special “wine” reputation. The island of Euboea was among such centers. This article attempts to analyze the state of wine production and wine trade on Euboea from the twelfth to first half of the fifteenth century, in the period when the island was ruled by Byzantium, the Latin triarchs, and Venice. The research is based on Byzantine narratives, decrees of the Venetian Senate, and archaeological data. The author concludes that the twelfth to thirteenth centuries were a time of prosperity for winemaking on the island and that the Latin conquest of Euboea in the early-thirteenth century did not fundamentally affect this sector of economy. Greeks remained the main population group on the island keeping their traditional lifestyle and occupations. In the fourteenth century, wine export continued. In the years of the Venetian rule of the island, called Negroponte by Latin sources, in the late fourteenth and early fifteenth centuries, local wine production and wine trade experienced a decline. This was largely due to the general deterioration of agriculture in Euboea in connection with the growing Turkish threat and burdensome Venetian taxes, which generally resulted in the demographic decline and economic downfall. Under the circumstances, the retail trade in wine, its protection from external competition, and the attraction of new settlers to Euboea to revive wine production became main objectives in Venice’s economic policy towards its colony. Although this policy had a positive effect in the 1430s and 1440s, it did not change the economic situation on the island in the long term.Несмотря на повсеместное распространение в Восточном Средиземноморье виноградарства, некоторые его районы имели особую «винную» славу. Одним из таких центров был о. Эвбея. В статье предпринимается попытка проанализировать состояние виноделия и винной торговли на Эвбее в XII – первой половине XV в. – в период, когда этим островом в разное время владели Византия, латинские триархи и Венеция. Источниковой базой исследования являются византийские нарративные сочинения, постановления венецианского Сената, археологические данные. Автор приходит к выводу, что XII–XIII века стали временем расцвета виноделия на острове, и захват Эвбеи латинянами в начале XIII в. кардинально не повлиял на функционирование этого сектора экономики. Основным населением острова оставались греки с их привычным укладом жизни и занятиями. В XIV в. отсюда продолжали экспортировать вино. Во время венецианского управления островом, который в латинских источниках называется Негропонт, в конце XIV – первой половине XV в. виноделие и винная торговля оказались в упадке, что было связано с общим ухудшением состояния сельского хозяйства на Эвбее из-за возрастающей турецкой угрозы и обременительных венецианских налогов – всё это привело к демографическому спаду и разорению хозяйств. Розничная торговля вином, ее защита от внешней конкуренции, а также привлечение на Эвбею новых поселенцев для оживления винного производства стали приоритетными направлениями в экономической политике Венеции в отношении колонии. Эти действия, хотя и возымели положительный эффект в 1430–1440-е гг., в долгосрочной перспективе не изменили экономическую ситуацию на острове
Правосудие, Тиха и рок: трансцендентные силы в «Истории» Георгия Пахимера
Full text linkGeorge Pachymeres was an outstanding scholar and historiographer of the early Palaiologan period. Although his History, covering the second half of the thirteenth and the early fourteenth centuries, is well known to scholarship, so far it remains poorly studied. The present article analyzes George’s ideas about the driving forces of the historical process. Pachymeres was a serious and thoughtful historian, who paid much attention to the disclosure of cause and effect relationships between events. At the same time, many facts, including key facts, he explained by the involvement of transcendent forces. The article identifies three supernatural forces that, according to Pachymeres, influence the course of history – God’s Providence, manifested most often as God’s wrath and justice, Tyche (Τύχη), and fate (μόρσιμον, μοιρίδιον, εἱμαρμένον). The functions of each of these forces in Pachymeres’ historical narrative are identified, and the terminology is analyzed. It is demonstrated that although each of the supernatural forces plays its own role in the History, it is impossible to clearly delimit their spheres of action. Pachymeres’ views and statements are considered in the broad context of Byzantine historical thought. A number of features distinguishing his historical conception from the views of his predecessors Leo the Deacon, Michael Psellos, Anna Komnena, Niketas Choniates, etc. are pointed out. The hidden political polemics of George Pachymeres with George Akropolites is revealed.Георгий Пахимер – выдающийся ученый и историограф эпохи первых Палеологов. Его «История», охватывающая вторую половину XIII и начало XIV в., хорошо известна ученым, но и сегодня остается малоизученной. В настоящей статье анализируются представления Георгия о движущих силах исторического процесса. Пахимер – серьезный и вдумчивый историк, много внимания уделяющий раскрытию причинно-следственных связей между событиями. Вместе с тем, многие факты, в том числе и ключевые, объясняются участием трансцендентных начал. В статье выделяются три сверхъестественные силы, которые, согласно Пахимеру, влияют на ход истории – Божественный промысл, проявляющийся чаще всего как гнев Божий и правосудие, судьба-Тиха (Τύχη) и рок (μόρσιμον, μοιρίδιον, εἱμαρμένον). Определяются функции каждого из этих начал в историческом повествовании Пахимера, анализируется терминология. Демонстрируется, что каждая из сверхъестественных сил играет в «Истории» свою собственную роль, но четко разграничить сферы их действия невозможно. Взгляды и высказывания Пахимера рассматриваются в широком контексте византийской исторической мысли. Указывается ряд особенностей, отличающих его историческую концепцию от взглядов предшественников – Льва Диакона, Михаила Пселла, Анны Комнины, Никиты Хониата и др. Выявляется скрытая политическая полемика Георгия Пахимера с Георгием Акрополитом
Классический сирийский язык как средство разговорно-бытовой коммуникации (на примере монастыря Мар Афрам, Сирия)
Full text linkClassical Syriac (hereinafter – CS) is one of the Aramaic dialects of the middle chronological period and along with Mandaean and Babylonian-Aramaic is united in the eastern subgroup (the western subgroup includes Samaritan, Christian and Judeo-Palestinian, Galilean). CS occupies a special place among other Aramaic dialects in a number of aspects. Firstly, in terms of the volume of extant written monuments (both original and translated), the corpus of CS surpasses other idioms, such as Christian-Palestinian Aramaic, which is mostly translations from Greek and is preserved in monuments very fragmentarily. Second, the historical dynamics of the use of CS is of interest. Performing the function of a literary lingua franca in the Middle East region, this language has been reduced in its usual function since the Arab conquests. By the 13th century, CS ceased to be a means of colloquial communication (as a mother tongue), but continued to be a sacred language for a number of Oriental churches and communities. Due to the confessional division, different features – the script (type of writing), the system of vowels, as well as the orthoepic norm, labeled as Eastern vs. Western traditions of the CS and used in the Churches of the Eastern and Western Syriac traditions, respectively, were formed. The author of this article spent six months in 2020 at the St. Ephrem the Syrian Academy in the monastery of the same name in Maarat Sednaya (30 km northwest of Damascus), studying the CS and Arabic languages, the local liturgical tradition, the methodology of teaching the CS, and ethnographic realities. Heuristic for the author was the tradition of using CS among monks, clerics, seminarians, and educated intellectuals, when in addition to its widely used liturgical function (Kultsprache), CS can be a means of colloquial (primarily oral) communication (in formulaic or situational usus), an example of written fixation, and a literary tradition. The author of the paper would like to share his own field observations, analyze this phenomenon and outline the prospects for further research in this field of knowledge.Классический сирийский язык (далее – КСЯ) является одним из арамейских диалектов среднего хронологического периода и наряду с мандейским и вавилонско-арамейским объединяется в восточную подгруппу (к западной же подгруппе относятся самаритянский, христианско- и иудейско-палестинский, галилейский). КСЯ занимает особое место среди прочих арамейских диалектов по ряду аспектов. Во-первых, по объему дошедших письменных памятников (как оригинальных, так и переводных) корпус КСЯ превосходит прочие идиомы, как, например, христианско-палестинский арамейский, который представляет собой по большей части переводы с греческого и сохранился в памятниках очень фрагментарно. Во-вторых, вызывает интерес историческая динамика употребления КСЯ. Выполняя функцию литературной lingua franca в ближневосточном регионе, этот язык со времени арабских завоеваний в узуальной функции со временем редуцировался. К XIII столетию КСЯ перестает быть средством коммуникативного общения (в качестве родного языка), но продолжает оставаться при этом сакральным языком у ряда ориентальных Церквей и сообществ. Вследствие конфессионального разделения сформировались различные особенности: графика (тип письма), система огласовок, а также орфоэпическая норма, обозначаемые как восточная vs. западная традиции КСЯ и употребляемые в Церквах восточно- и западно-сирийской традиции соответственно. В 2020 г. в течение шести месяцев автор статьи находился на обучении-стажировке в Академии имени святого Ефрема Сирина в одноименном монастыре в местечке Мааррат Сэднаййа (в 30 км к северо-западу от Дамаска), изучая КСЯ и арабский языки, местную литургическую традицию, методологию преподавания КСЯ, этнографические реалии. Эвристическим для автора стали традиции бытования КСЯ в среде монахов, клириков, семинаристов, образованных интеллектуалов, когда помимо широко употребляемой литургической функции (Kultsprache), КСЯ может являться средством коммуникативного (прежде всего, устного) общения (в формульном или ситуативном узусе), примером письменной фиксации, а также литературной традиции. Автор хотел бы поделиться собственными полевыми наблюдениями, проанализировать данный феномен и обозначить перспективы дальнейшего исследования в данной области знаний
Египетская историография советско-египетских отношений 1967–1977 гг.
Full text linkThe period from 1967 to 1977 is one of the most significant stages in the history of Soviet-Egyptian relations. It was marked by fundamental strategic changes that had a profound impact on the evolution of interactions between the two countries. This study aims to critically analyze Egyptian historiography dedicated to the development of relations between Cairo and Moscow in the 1960s and 1970s – a period that continues to generate considerable interest in academic circles, particularly in works on history and international relations. The article provides an overview of studies by Egyptian historians concerning the nature of Soviet-Egyptian relations during the period under review. The focus is placed on the political and strategic challenges that both sides faced in their interactions, according to contemporary scholarly data. The scientific significance of the author’s research lies in the classification and analysis of key Egyptian works, as well as the critical evaluation of their methodologies and conclusions. Furthermore, the article sheds light on methodological shortcomings in Egyptian historiography of Soviet-Egyptian relations, emphasizing the need for further scholarly work based on deeper analytical approaches to historical data. It also proposes a more precise and comprehensive understanding of this pivotal stage in Soviet-Egyptian relations.In this context, the conclusions drawn by the author contribute to a more comprehensive understanding of the nature of cooperation between the two countries. The analysis of Egyptian historiography allows for the identification of factors influencing the crises experienced by the countries within the framework of bilateral relations. The research results provide a broader perspective on the historical foundations that have shaped the dynamics of relations between the Soviet Union and Egypt.Период 1967–1977 гг. является одним из важнейших этапов в истории развития советско-египетских отношений. Он характеризовался фундаментальными стратегическими преобразованиями, оказавшими глубокое влияние на трансформацию взаимодействия между двумя странами. Настоящее исследование направлено на критический анализ египетской историографии, посвященной развитию отношений между Каиром и Москвой в 1960-х и 1970-х гг., периоду, который продолжает вызывать широкий интерес в академических кругах, особенно в рамках трудов по истории международных отношений. Статья посвящена обзору исследований египетских историков, касающихся характера советско-египетских отношений в рассматриваемый период. Акцент делается на политических и стратегических вызовах, с которыми обе стороны, согласно современным научным данным, столкнулись в ходе своего взаимодействия. Научная значимость проведенного автором исследования заключается в классификации и анализе основных египетских работ, а также в оценке их методологий и выводов с критической точки зрения. Кроме того, статья проливает свет на методологические изъяны в египетской историографии советско-египетских отношений, подчеркивая необходимость дальнейшей научной работы, основанной на более глубоких аналитических подходах к историческим данным, и предлагает более точное понимание этого поворотного этапа советско-египетских отношений. В этом контексте выводы, сделанные автором, способствуют более полному пониманию характера сотрудничества между двумя странами. Проведенный анализ египетской историографии позволяет определить факторы, влияющие на кризисы, переживаемые странами в рамках двусторонних отношений. Результаты исследования предоставляют более широкое видение исторических основ, сформировавших динамику отношений между Советским Союзом и Египтом