1942 research outputs found
Sort by
The Macedonian soul and the soul in the Macedonian language
No full textThe Macedonian soul and the soul in the Macedonian language
In the work, a distinction is made between the metaphorical meaning of soul of the people which implies ethnological views and the term soul as a component of life. For that purpose we consult appropriate philosophically-ethnological literature and make a survey among the students of the University “Goce Delchev” of Shtip and the “University of Tetovo” of Tetovo. The question to which we seek an answer is: “According to you, what is the true meaning of the word soul”. We will also pay attention to the values which are ascribed to the word soul by our respondents. In the work we will take a look at the etymology of the lexeme soul, its semantical characteristics and at the lexeme soul as a component of phraseological expressions.
Македонската душа и душата во македонскиот јазик
Во трудот се прави дистинкција помеѓу метафоричното значење душа на народот кое имплицира етнолошки согледувања и поимот душа како компонента на животот. За таа цел консултираме соодветна филозофско-етнолошка литература и правиме анкета помеѓу студентите од Универзитетот „Гоце Делчев“ од Штип и „Универзитетот во Тетово“ од Тетово. Прашањето на кое бараме одговор е: „Што е според вас вистинското значење на зборот душа“. Ќе се задржиме и на вредностите што на поимот душа му ги придаваат нашите испитаници. Во трудот ќе се осврнеме на етимологијата на лексемата душа, нејзините семантички карактеристики и на лексемата душа како компонента на фразеолошки изрази
Бази даних i системи для потреб сучасного мовознавства
No full textDrugi dzień (sesja druga) międzynarodowej konferencji "Bazy danych i systemy na potrzeby współczesnego językoznawstwa = Бази даних i системи для потреб сучасного мовознавства", której głównym organizatorem był Instytut języka ukraińskiego Narodowej Akademii Nauk Ukrainy (13-14 czerwca, Kijów).
Kolejność wystąpień:
Алла А. Таран (Черкаси). Пошукова система та корпус як iнструменти дослiдження семантики слiв (minuty: 0-18:20);
Олена А. Дюндик (Київ). Використання словникових та текстових баз даних під час формування реєстру джерельної бази тлумачної лексикографії сучасної української літературної мови (minuty: 18:25-32:47);
Ольга Ф. Загородня (Київ). Система опрацювання результатів асоціативних експериментів «STIMULUS» (minuty: 33-57:55);
Євгенія А. Карпіловська (Київ). Картотека «портретів слів» як база та інструмент мовознавчих досліджень (minuty: 58:15-84:10). Dyskusja od 84:20 minuty)
Бази даних i системи для потреб сучасного мовознавства
No full textPierwszy dzień (sesja pierwsza) międzynarodowej konferencji "Bazy danych i systemy na potrzeby współczesnego językoznawstwa = Бази даних i системи для потреб сучасного мовознавства", której głównym organizatorem był Instytut języka ukraińskiego Narodowej Akademii Nauk Ukrainy (13-14 czerwca, Kijów).
Kolejność wystąpień:
Uroczyste otwarcie konferencji przez Dyrektora Instytutu języka ukraińskiego Narodowej Akademii Nauk Ukrainy w Kijowie (minuty: 0-8:15).
Referaty:
Zofia E. Rudnik-Karwatowa System informacyjno-wyszukiwawczy jezykoznawstwa slawistycznego iSybislaw po 10 latach – stan aktualny i przyszłość (Інформаційно-пошукова система славістичного мовознавства iSybislaw через 10 років – актуальний стан і майбутнє) (minuty 8:23-34:30);
Павло Ю Гриценко, Галина С. Кобиринка, Марина М. Ткачук Українский складник бази даних Загальнослов'янського лiнгвiстичного атласу iсторя створення сучасний стан та перспективи (minuty: 34:55-56:43);
Paweł Kowalski Słowa kluczowe w systemie iSybislaw jako narzędzie i przedmiot badań (Ключові слова в системі iSybislaw як знаряддя та предмет досліджень) (minuty: 56:50-70:48);
Jakub Banasiak (Warszawa). Międzyjęzykowe wyszukiwanie informacji w bazie danych światowego językoznawstwa slawistycznego iSybislaw: stan i perspektywy (Міжмовний пошук інформації в базі даних світового славістичного мовознавства iSybislaw: стан і перспективи) (minuty: 71-84:28)
“The Word for Mercy” in the Church Slavonic Translation of the Second Half of the 17th Century and Its Polish Original: Realia Interpretation
Get PDF“The Word for Mercy” was considered to be an original essay, written by Epiphanius Slavinetsky or Euthymius Chudovsky. In fact, it is a translation of Piotr Skarga’s cognominal sermon. The Church Slavonic translation is an example of the so-called inter-confessional rendering of the Polish original that shows its adaptation to the Orthodox tradition and to Russian historical and cultural specificity. The present paper analyses the problems of realia interpretation in the Church Slavonic translation of the Polish source. A distinctive feature of the translation is the elimination of specific signs of the Polish origin of the text. The translator pretends that a translated text is an original composition. To achieve this goal, he changes or omits the names of the Western saints. As markers indicating its place within the Byzantine tradition, he uses Greek lexical borrowings. Making a choice between lexical equivalents for transmission of the foreign realia, the translator probably uses multilingual lexicons such as the Thesaurus Polono-Latino-Graecus by Grzegorz Knapiusz and the Trilingual Lexicon by Epiphanius Slavinetsky. Very similar methods characterize the works of Simeon of Polotsk. Thus, it was not only the practice of the Chudov Monastery bookmen, but also Muscovite prevailing practice. “The Word for Mercy” is a unique example of adaptation of the Western ideas of state charity to the Russian situation in the second half of the 17th century. The ideological changes in the translation give this sermon features of the socio-legal project that is the hallmark of Early Modern times
Once More on the Etymology of the Russian Word Mazurik ‘Cheater’ (in Light of the Cultural and Linguistic Image of Mazur in Slavic Traditions)
Get PDFThe article proves the hypothesis of the origin of the Russian colloquial word
mazurik as deriving from the name of the Polish ethnographic group mazury
‘Mazurs’—inhabitants of Mazovia (in central and south-eastern Poland) as well as
immigrants from this area to other places, mainly in the north-east. This hypothesis
had previously been stated in the literature, but it had not been demonstrated
rigorously. The authors show that the word mazurik is included in the big semantic
word family that is derived from mazur, by studies focused on nationwide usage
and through dialects. Using data from the lexical system and from folklore, the
linguistic portrait of the Mazurs in the Russian tradition is reconstructed, and it is
compared with linguistic stereotypes of the Mazurs in the source language (Polish)
and the languages of peoples in close contact with the Mazurs (Ukrainian and
Belarusian). The main features of these portraits are the same in these languages,
and they create a negative image of the Mazur in the Slavic tradition, making the
“Polish” etymological version semantically legitimate. In addition, the authors
prove this hypothesis from the point of view of word formation, linguogeography,
and sociolinguistic characteristics of the words under consideration. It is noted that
the derivatives of the word family derived from mazur are aË racted to the lexemes
which have similar form and meaning but diff erent origin, in particular, to derivatives
of the verb mazat' and the words murza and zamurzannyi. The article contains
an overview with commentary of hypotheses about the origin of the Russian
mazurik existing in Slavic etymological literature
Mercy – admittance of the soul to heaven. Divine and human dimension of mercy – in ethnolinguistic terms
No full textMercy – admittance of the soul to heaven. Divine and human dimension of mercy in ethnolinguistic terms
The author made an attempt to reconstruct the semantic core of the concept of MERCY in Polish folklore, as well as to map cognitive links between related concepts such as SIN, HARM, PUNISHMENT, PENANCE, JUSTICE, PITY. An analysis of the notion of MERCY in two dimensions – divine and human – reveals that it has been shaped by two different axiological system. The human perspective is based upon solidarity with the sufferers which is illustrated by commonplace judgments of punishments that befall the culprits in their lifetime and burden their souls after death. The divine taxonomy of sin is related to penance, forgiveness and the power of belief in the God’s mercy which surmounts human justice. This perspective is mirrored by stereotypical motifs in folk narratives, speech acts (warnings, dictates made by the Virgin) and rituals (pilgrimage to holy places, indulgences, peregrination of the miracle picture of the Black Madonna etc). The analysis of the links between the essential concepts related to Mercy allows for a more precise specification of its semantic structure and a relevant system of values, as well as for locating them on the plus – minus scale.
Miłosierdzie – przepustka dla duszy do nieba. Boski i ludzki wymiar miłosierdzia w ujęciu etnolingwistycznzm
Autorka podjęła próbę rekonstrukcji semantycznego jądra konceptu MIŁOSIERDZIA w kulturze tradycyjnej drogą prześledzenia ścieżek kognitywnych przebiegających między pojęciami współtworzącymi ciągi semantyczne na zasadzie opozycji i bliskoznaczności: krzywda/grzech – współczucie – litość – sprawiedliwość – kara oraz grzech /krzywda – – pokuta – wiara – wybaczenie – miłosierdzie – nadzieja. Analiza tekstów kultury ludowej wskazuje na dwa odmienne systemy aksjologiczne, które kształtowały koncept MIŁOSIERDZIA z perspektywy boskiej i ludzkiej. Ludzki wymiar MIŁOSIERDZIA opiera się na współczuciu dla krzywdy ludzkiej, poczucia solidarności z ofiarą, co znajduje wyraz w obiegowych sądach o sprawiedliwych karach, jakie spadają na winowajców za życia oraz obciążają ich dusze po śmierci. Natomiast z boskiej perspektywy skalę grzechu wyznacza pokuta oraz wiara w boskie miłosierdzie, które góruje nad sprawiedliwością ludzką i dopuszcza całkowite przebaczenie win i przywraca nadzieję na zbawienie duszy. Ilustrację dla boskiego wymiaru miłosierdzia stanowią stereotypowe motywy w ludowych narracjach o cudownych objawieniach, aktach mowy (ostrzeżeniach, nakazach przekazanych wybranym osobom przez Matkę Boską), rytuałach (odpustach, pielgrzymowaniach do miejsc świętych, peregrynacji cudownego obrazu „Czarnej Madonny”, itp.).Analiza ścieżek kognitywnych łączących koncepty powiązane z Miłosierdziem, pozwala na precyzyjniejsze określenie struktury pojęcia opartego na wartościach, które je ukształtowały, jak też miejsca, jakie zajmują na skali plus – minus zależnie od przyjętej perspektywy
Proceedings of the International Jubilee Conference of the Institute for Bulgarian Language (Sofia, 15 – 16 May 2017). Volume 2
No full textО работе над "Лексиконом польской и украинской активной фразеологии"
Get PDF“The Dictionary of Active Polish and Ukrainian Phraseology” [Leksykon aktywnej frazeologii polskiej i ukraińskiej] is the first publication in the history of Slavic lexicography presenting semantic equivalents of phrasal units in Polish and Ukrainian. Authors of the lexicon use a semantic interlanguage to establish equivalents of phraseological units, present phraseological culturemes, find phrasal units that lack equivalents, demonstrate the evolution of phrasemes in contemporary language. The paper gives an overview of the Leksykon’s methodology and lexicography rules. In this paper the authors provide a number of example entries from the dictionary and focus mainly on the attempts to describe phrasal units
ВЫРАЖЕНИЕ ФУТУРАЛЬНОСТИ В АФОРИЗМАХ ПОЛИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА РАЗНОСТРУКТУРНЫХ ЯЗЫКОВ
Get PDFСтатья посвящена изучению выражения категории футуральности в афористическом пространстве мировых и региональных СМИ разноструктурных языков — французском, русском, татарском и марийском. Особое внимание уделено функционированию языковых (массовых) афоризмов для выражения концептов «власть» и «политик». Проведено сравнительно-сопоставительное описание пословиц и поговорок, призывов, девизов, лозунгов, фраз-клише, фраз-символов, цитат. Наиболее представленными в политическом дискурсе СМИ Франции, России, Татарстана и Марий Эл являются афоризмы, относящиеся к следующим лексико-семантическим полям: внешняя/внутренняя политика, государство/страна, государственные структуры/службы, учреждения, партии и политические движения, органы управления, государственный строй, представители власти, главы политических структур, партий, движений, их члены. В анализируемых языках афористичность опирается на прецедентные тексты и интертекстуальность. Афористичность в политическом дискурсе региональных СМИ обеспечивается калькированием преимущественно с русского языка. Использование внутренних ресурсов языка превалирует в русском, французском и татарском политическом дискурсе. Отмечен достаточно низкий уровень функционирования авторских (окказиональных) афоризмов в региональных языках. Грамматический способ выражения футуральности представлен во всех анализируемых языках. Лексический и лексико-грамматический способы нашли наибольшее выражение в русском, татарском, французском языках. Семантические трансформации в реализации футуральности преобладают в политической афористике русского языка. В статье выявлено преобладание афоризмов политического дискурса, относящихся к зоне ядра функционально-семантического поля футуральности, над периферией и пограничной зоной. В афористичных политических высказываниях футуральность находит наиболее полную реализацию в русском политическом дискурсе по сравнению с французским, татарским и марийским политическим дискурсом
РИЗОМА И ДИСКУРС ИНТЕРМЕДИАЛЬНОСТИ
Get PDFРизоматичность — стратегия и закономерность текстопорождения во многих современных коммуникативно-дискурсивных практиках. Насущной остается проблема системного междисциплинарного описания текстов, структура которых и языковые свойства детерминированы признаками ризомы — понятия философии постмодерна, введенного в научное пространство французским философом Ж. Делёза и психотерапевтом Ф. Гваттари (Делёз, Гваттари 1996). Ризома (фр. rhizome — корневище, клубень, луковица, грибница) наделена такими признаками: она нелинейна, открыта и ориентирует на непредсказуемость дискурсивных трансформаций через возможности развития структуры в любом направлении; в ризоме нет центра и периферии, и любой элемент дискурса может стать «несущей конструкцией» для текстопорождения. Ризома не имеет непересекаемых границ, и в пространстве ризоматической дискурсивной среды происходит умножение граней реальности, возникают нестандартные ассоциативные связи, формируются мультипликативные эффекты, порождающие новые смыслы. Ризоматичность — свойство текстов, организованных по законам ризоматической логики (Шарков 2007), по условиям которой может происходить «наложение» дискурсов, переход из одной семиотической системы в другую. В статье предпринята попытка соотнести свойства ризомы с признаками интермедиального дискурса, который строится на семиотическом взаимодействии разных медиа. Движущиеся линии ризомы, ее «ветвящиеся» признаки обнаруживаются в поэтических текстах, в оценочных сегментах политического дискурса, в рекламном дискурсе, в интернет-коммуникациях, представляющих собой ризоморфные среды. Анализ примеров из этих сфер показал, что ризоматический подход открывает новые грани интермедиальности. Автор на основе методик дискурс-анализа доказывает, что открытость и нелинейность интермедиального дискурса, движение по множеству путей смыслопорождения обеспечивают неограниченные возможности семиозиса. Результаты исследования показали, что ризома-анализ может стать значимой частью дискурс-анализа как общегуманитарного проекта