Malignant tumours (E-Jounal) / Злокачественные опухоли
Not a member yet
783 research outputs found
Sort by
Метастазы в лимфатические узлы при однофокальном и мультифокальном папиллярном раке щитовидной железы на фоне аутоиммунного тиреоидита
Full text linkThe aim of this work was to study the risk factors for metastasis to the central and lateral neck lymph nodes in papillary thyroid carcinoma (PTC) and multifocal papillary thyroid carcinoma (MPTC), especially in patients with Hashimoto’s thyroiditis (TH).Methods: A retrospective analysis of 763 patients after thyroidectomy with bilateral central lymphadenectomy (CLE) was performed at the interterritorial Center for Endocrine Surgery in Krasnodar during the period from October 2011 to October 2021. All patients had official histological diagnoses of TH. To identify risk factors for metastasis (Mts) to the lymph nodes of the neck, a multifactorial logistic regression analysis was performed.Results: In our study, 277 patients with SCLC and TC showed relatively low rates of Mts to the central lymph nodes (CLU) compared with patients with SCLC without TC (37.2 % vs. 54.7 %, P 140 IU / ml was established as the most sensitive and specific level for predicting MPCT based on the study. Antibodies to AT-TPO, age, tumor size, and multifocal tumor shape demonstrated the ability to predict Mts in the central nervous system in patients with PCT on the background of TC with a probability of 81.1 % based on a multidimensional model. TH was associated with an increased prevalence of multifocal tumor with invasion of the gland capsule.Conclusions: TH detection demonstrated the reduced risk of metastases to the CLN in patients with PCT and MPCT and indicated a potential protective effect. We found that the prognostic model is applicable for predicting a multifocal tumor and metastasis to the central nervous system in patients with PCT and TH.Целью данного исследования было изучение факторов риска метастазирования в центральные и латеральные лимфатические узлы шеи при папиллярной карциноме щитовидной железы (ПКЩЖ) и мультифокальной папиллярной карциноме щитовидной железы (МПКЩЖ), особенно на фоне тиреоидита Хашимото (ТХ). Был проведен ретроспективный анализ 763 пациентов после тиреоидэктомии с двусторонней центральной лимфаденэктомией (ЦЛЭ) в межтерриториальном центре эндокринной хирургии г. Краснодара в период с октября 2011 по октябрь 2021 года. У всех пациентов были официальные гистологические подтверждения ТХ. Для выявления факторов риска метастазирования (Mts) в лимфатические узлы шеи был проведен многофакторный логистический регрессионный анализ. В нашем исследовании 277 пациентов с ПКЩЖ на фоне ТХ показало сравнительно низкие показатели Mts в центральные лимфатические узлы (ЦЛУ) по сравнению с пациентами с ПКЩЖ без ТХ (37,2% против 54,7%, Р < 0,001). Не было статистически значимых различий Mts в латеральные лимфатические узлы (ЛЛУ) (Р = 0,656). Mts в лимфатические узлы (ЛУ) шеи были гистологически подтверждены у 127 (45,8%) пациентов с ПКЩЖ на фоне ТХ, включая 103 с Mts в ЦЛУ и 24 ЛЛУ. Не было выявлено существенных различий между Mts в латеральные ЛУ на фоне ТХ и классическими случаями МПКЩЖ; на фоне ТХ наблюдалось значительное снижение риска Mts в ЦЛУ по сравнению со случаями с МПКЩЖ (35,7% против 72,4% соответственно, Р < 0,001). Уровень антител к тиреоидной пероксидазе (АТ-ТПО) > 140 МЕ/мл был установлен как наиболее чувствительный и специфичный уровень для прогнозирования МПКЩЖ на основе проведенного исследования. Антитела к АТ-ТПО, возраст, размер опухоли и мультифокальная форма опухоли продемонстрировали способность прогнозировать Mts в ЦЛУ у пациентов с ПКЩЖ на фоне ТХ с вероятностью 81,1% на основе многомерной модели. ТХ был связан с повышенной распространенностью мультифокальной опухоли с инвазией в капсулу железы. Напротив, на фоне ТХ снижение риска и метастазирования в ЦЛУ у пациентов с ПКЩЖ и МПКЩЖ указывало на потенциальный защитный эффект. Мы обнаружили, что прогностическая модель применима для прогнозирования мультифокальности опухоли и метастазирования в ЦЛУ у пациентов с ПКЩЖ на фоне ТХ
Brca-ассоциированный рак яичников в российской популяции пациенток. Анализ неинтервенционного исследования OVATAR
Full text linkPurpose: To evaluate the proportion of BRCA1 / 2 mutations in patients with serous and endometrioid cancer of the ovary, fallopian tube, and peritoneum in Russia, to evaluate the percentage of germinal and somatic mutations, to identify the spectrum of mutations in BRCA1 / 2 genes, to evaluate clinical and morphological features of the BRCA-associated ovarian cancer (OC).Patients and methods: The study enrolled patients of 18 years and older with newly diagnosed serous and endometrioid cancer of the ovary, fallopian tube, and peritoneum. Biological material (blood, tumor tissue) was collected, followed by molecular genetic analysis. The method of mutations detecting in the blood were: allele-specific PCR, high-resolution melting (HRM), Sanger sequencing method. Advanced genetic testing included the use of generation sequencing (NGS) and multiplex amplification of ligated probes (MLPA). The collection of clinical data, family history, clinical and morphological characteristics of the tumor was performed.Results: 500 patients were included in the study, the evaluation of BRCA1 / 2 mutations was performed in 496 patients (99,2 %). The frequency of BRCA1 / 2 mutations in the Russian patient population was 28,4 % (n = 141 / 496). The incidence of germinal mutations was 23,5 % (n = 117 / 141), and somatic — 4,8 % (n = 24 / 141). Frequent mutations in the Russian population were identified in 50 % of cases. When analyzing the ethnicity of patients in the Russian Federation BRCA-associated OC was most common in Russian (83,6 %, n = 118 / 141), Ukrainian (4,2 %, n = 6 / 141) and Tatar (3,5 %, n = 5 / 141) women. A family history of cancer was detected in 44 % of patients (n = 62 / 141) with BRCA1 / 2 mutations.Conclusions: Due to the high frequency of germinal and somatic BRCA1 / 2 mutations in the Russian patients it is recommended to conduct the advanced testing methods not only in blood samples but also in tumor tissue.Цель исследования: Определение доли мутаций в генах BRCA1/2 у пациенток с серозным и эндометриоидным раком яичников (РЯ), брюшины и маточных труб в России, определение процентного соотношения герминальных и соматических мутаций, выявления спектра мутаций в генах BRCA1/2, определение клинико-морфологических особенностей течения BRCA-ассоциированного РЯ.Материалы и методы: Включались пациентки с впервые выявленным серозным и эндометриоидным РЯ, брюшины и фаллопиевых труб в возрасте от 18 лет. Проведён сбор биологического материала (кровь, опухолевая ткань) с последующим проведением молекулярно-генетического анализа. Методами диагностики мутации в крови являлись аллель специфическая ПЦР, высокоразрешающее плавление (HRM), метод секвенирования по Сэнгеру. При расширенном генетическом тестировании использовались секвенирование нового поколения (NGS) и мультиплексная амплификация лигированных зондов (MLPA). Проведён сбор клинических данных, семейного анамнеза, клинико-морфологических характеристик опухоли.Результаты исследования: в исследование включено 500 пациенток, определение мутаций в генах BRCA1/2 было проведено 496 пациенткам (99,2%). Частота мутаций в генах BRCA1/2 в российской популяции пациенток составила 28,4% (n = 141/496). Частота встречаемости герминальных мутаций составила 23,5% (n = 117/141), соматических — 4,8% (n = 24/141). Частые мутации в российской популяции были определены в 50%. При анализе этнической принадлежности пациенток в РФ BRCA-ассоциированный РЯ наиболее часто встречался у русских (83,6%, n = 118/141), украинских (4,2%, n = 6/141) и татарских (3,5%, n = 5/141) женщин. Отягощённый онкологический семейный анамнез был выявлен у 44% пациенток (n = 62/141) с мутациями в генах BRCA1/2.Заключение: В связи с высокой частотой герминальных и соматических мутаций в генах BRCA1/2 при РЯ в российской популяции пациенток рекомендовано проведение расширенных методов тестирования не только в крови, но и в опухолевой ткани
Предварительные результаты исследования по оценке эффективности периоперационной химиотерапии в режиме FOLFIRINOX в сравнении с режимом FLOT у больных операбельной аденокарциномой желудка или кардиоэзофагеального перехода (II–III тип по классификации SIEWERT) cT4aN0M0, T1–4cN+cM0
Full text linkIntroduction: The main current approach to the treatment of patients with resectable cancer of the stomach and gastroesophageal junction (GEJ) is perioperative FLOT chemotherapy. The mFOLFIRINOX regimen has been shown to be effective and safe in disseminated adenocarcinoma of the stomach and GEJ. This article presents preliminary results of the efficacy and safety assessment of perioperative FOLFIRINOX chemotherapy in patients with resectable cancer of the stomach and gastroesophageal junction.Materials and Methods: The FOLFIRINOX / FLOT study is a phase 2 / 3 open-label, randomized trial. Study enrollment was started in January 2019 and is currently ongoing. The inclusion criteria are: histologically confirmed resectable adenocarcinoma of the stomach or gastroesophageal junction, Siewert types II–III, clinical stage cT4aN0M0, cT1–4N1–3M0 or cT2–4N0–3M0, with total or subtotal involvement of the stomach. The following regimens were used for perioperative chemotherapy: FLOT — docetaxel 50 mg / m2 on day 1, oxaliplatin 85 mg / m2 on day 1, leucovorin 200 mg / 2 on day 1, 5FU 2600 mg / m2 × 24 hours starting on day 1, or mFOLFIRINOX — irinotecan 180 mg / m2 on day 1, oxaliplatin 85 mg / 2 on day 1, leucovorin 200 mg / m2 on day 1, 5FU 250 mg / m2 bolus on day 1 and then 2200 mg / m2 × 48 hours on day 1. The primary endpoint was 5‑year overall survival.Results: All planned preoperative courses of chemotherapy had been administered to 25 (86 %) patients in the FLOT group (n = 29) and 22 (92 %) patients in the FOLFIRINOX group (n = 24). Four (12 %) and 2 (8 %) patients in the FLOT and FOLFIRINOX groups, respectively, discontinued the treatment. The surgical staging was used in 48 patients (91 %) (25 [86 %] in the FLOT group and 23 [96 %] in the FOLFIRINOX group). Complete tumor regression (Mandard grade 1) had been achieved in 4 patients (2 [7 %] in the FLOT group and 2 [8 %] in the FOLFIRINOX group). Postoperative complications were detected in 2 patients (8 %) in the FLOT group and 4 (17 %) in the FOLFRIRNOX group. Thirty-three patients (62 %) received all scheduled postoperative treatment courses (n = 19, 66 % for FLOT and n = 14, 58 % for FOLFIRINOX).Conclusions: The preliminary results of the FOLFIRINOX / FLOT study showed comparable tolerability of the regimens and comparable complete pathological response rates. However, there was a higher incidence of postoperative complications detected among patients who received the FOLFIRINOX regimen compared to the FLOT group.Введение: В настоящий момент основным подходом к лечению больных операбельным раком желудка (РЖ) и кардио-эзофагеального перехода (КЭП) является проведение периоперационной химиотерапии в режиме FLOT. Режим mFOLFIRINOX показал свою эффективность и безопасность при диссеминированной аденокарциноме желудка и КЭП. В данной статье представлены предварительные результаты оценки эффективности и безопасности периоперационной химиотерапии в режиме FOLFIRINOX у больных операбельным РЖ и пищеводно-желудочного перехода.Материалы и методы: Исследование FOLFIRINOX/FLOT — открытое рандомизированное исследование 2/3 фазы. Набор пациентов в работу открыт в январе 2019 года и продолжается в настоящий момент. Критериями включения больных являются: гистологически подтвержденная резектабельная аденокарцинома желудка или пищеводно-желудочного перехода II–III типа по классификации Siewert с клинической стадией cT4aN0M0, cT1–4N1–3M0 или сT2–4N0–3M0 с тотальным или субтотальным поражением желудка. В качестве схем периоперационной химиотерапии использовали режимы FLOT: доцетаксел 50 мг/м2 в день 1, оксалиплатин 85 мг/м2 в день 1, лейковорин 200 мг/м2 в день 1, 5-фторурацил (5ФУ) 2600 мг/м2 за 24 часа, начиная с 1 дня, или режим mFOLFIRINOX: иринотекан 180 мг/м2 в день 1, оксалиплатин 85 мг/м2 в день 1, лейковорин 200 мг/м2 в день 1, 5ФУ 250 мг/м2 струйно в 1 день и далее 2200 мг/м2 за 48 часов, начиная с 1 дня. Первичной конечной точкой исследования является 5-летняя общая выживаемость.Результаты: Все запланированные предоперационные курсы химиотерапии в группе FLOT (n = 29) проведены 25 (86%) больным, в группе FOLFIRINOX (n = 24) — 22 пациентам (92%). Досрочно прекратили лечение 4 (12%) и 2 (8%) пациента в группах FLOT и FOLFIRINOX соответственно. Хирургический этап выполнен 48 пациентам (91%) (25 [86%] в группе FLOT и 23 [96%] в группе FOLFIRINOX). Полный регресс опухолевого процесса (Mandard 1) достигнут у 4 пациентов (2 [7%] в группе FLOT и 2 [8%] в группе FOLFIRINOX). Послеоперационные осложнения выявлены у 2 больных (8%) в группе FLOT и у 4 (17%) в группе FOLFRIRNOX. Тридцать три пациента (62%) получили все запланированные курсы лечения после операции: FLOT — у 19 (66%) и FOLFIRINOX — у 14 (58%) соответственно.Выводы: Предварительные результаты исследования FOLFIRINOX/FLOT показывают сопоставимую переносимость режимов и частоту полных патоморфологических регрессов опухоли. Однако отмечается более высокая частота послеоперационных осложнений среди больных, получивших режим FOLFIRINOX, в сравнении с группой больных, получивших режим FLOT
Прогностическая роль белков PD-L1 И P53 при плоскоклеточной карциноме ротоглотки в зависимости от статуса вируса папилломы человека
Full text linkBackground: At a time lots of cases of HPV associated oropharyngeal squamous cell carcinoma (HPV + OPSCC) are on the rise and excellent outcomes are seen when comparing HPV-OPSCC, identification of HPV status has become a powerful and widely used marker. Despite this, 20–25 % of HPV + OPSCC patients relapse within 3 years. The most significant barrier to identifying patients at high risk of relapse and death is the lack of clinically useful prognostic markers.Methods: The study included 62 patients treated with OPSCC T1–4N0–3M0 (7th edition, AJCC) in 2015–2020 in clinics located in two large cities of Uzbekistan (Tashkent and Samarkand). The study analyzed the prognostic value of PD-L1 and p53 proteins in OPSCC, taking into account HPV status. In addition, the relationship between PD-L1, p53 and HPV status was analyzed, as well as their impact on patient survival.Results: Positive HPV status with positive PD-L1 expression improves overall survival of patients compared to their negativity (p = 0.261). The mutant type of p53 protein has a negative correlation with HPV status, which reduces survival time (p < 0.001). Wild type p53 is detected in a small number of patients, but it shows a positive correlation with HPV status as a strong protective factor that reduces the risk of death (p = 0.01).Conclusion: Positive HPV status is not always a reliable predictor of risk stratification for patients with OPSCC, because additional indicators associated with the development of OPSCC need to be identified to reinforce the value of predictive predictors other than HPV status.Введение: Рост случаев ВПЧ-ассоциированной плоскоклеточной карциномы ротоглотки (ПККР), а также появление у 20–25% пациентов с ВПЧ + ПККР рецидивов в течение 3 лет вызвало интерес к исследованию ВПЧ статуса таких больных. Это стало мощным стимулом широкого использования биомаркеров. В связи с этим для выявления пациентов с высоким риском рецидива и смерти необходимо использование различных прогностических маркеров.Методы: В исследование были включены 62 пациента с ПККР T1–4N0–3M0 (7-е издание, AJCC), пролеченных в 2015–2020 годах в Республиканском специализированном научно-практическом медицинском центре онкологии и радиологии и в Ташкентском и Самаркандском городских филиалах. Было изучено прогностическое значение белков PD-L1 и p53 при ПККР с учетом ВПЧ статуса. Кроме того, была проанализирована взаимосвязь между PD-L1, р53 и статусом ВПЧ, а также влияние их на выживаемость пациентов с ПККР.Результаты: Положительный ВПЧ статус вместе с высокой экспрессией PD-L1 незначительно улучшают показатели общей выживаемости пациентов по сравнению с отсутствием ВПЧ (p = 0,261). Мутантный тип белка р53 имеет отрицательную корреляцию с ВПЧ статусом и снижает время дожития (p < 0,001). Дикий тип р53 встречается у небольшого числа больных, он демонстрирует положительную корреляцию со статусом ВПЧ и является предиктором, снижающим риск смерти (p = 0,01).Заключение: Положительный ВПЧ статус не всегда является надежным предиктором при стратификации риска развития опухоли для больных ПККР, поскольку для повышения ценности прогностических предикторов кроме ВПЧ статуса необходимо идентифицировать дополнительные факторы, взаимосвязанные с развитием ПККР
Современные возможности комбинированного лечения пациентов раком желудка с перитонеальным канцероматозом
Full text linkPatients with locally advanced gastric cancer are at high risk of peritoneal dissemination. Poor prognosis after surgical treatment is mostly associated with presence of free tumor cells in peritoneal cavity that were not identified during pre-surgery examination. Staging laparoscopy and peritoneal washing with cytological examination are now routinely used to detect peritoneal carcinomatosis and for an accurate cancer staging.Yet there is no standard treatment for patients with morphologically confirmed peritoneal dissemination of gastric origin. International oncological associations such as NCCN, ESMO and AJCC identify presence of free tumor cells in peritoneal cavity as distant metastasis where palliative chemotherapy is recommended as the only treatment option. Literature review shows that even if complete regression of micrometastases is achieved after chemotherapy alone, survival rate of this group of patients remains poor.Today some authors prove combined treatment strategies for patients with peritoneal micrometastases of gastric origin to be effective. Because of the limited number of patients included in these studies there is no specific combined treatment scheme that can be recommended as a standard protocol of treatment patients with advanced gastric cancer.У пациентов с местнораспространенным раком желудка имеется высокий риск перитонеальной диссеминации. Неблагоприятный прогноз после хирургического лечения у таких больных в значительной степени связан с нераспознанными свободными опухолевыми клетками в брюшной полости на этапе предоперационного обследования. Для подтверждения или исключения перитонеального канцероматоза и более точного стадирования требуется проведение диагностической лапароскопии с перитонельными смывами для цитологического и иммуноцитохимического исследования. Дискуссионной остается тактика лечения пациентов c морфологически подтвержденным перитонеальным микроканцероматозом.Международные онкологические ассоциации, такие как NCCN, ESMO и AJCC, приравнивают наличие свободных опухолевых клеток в брюшной полости при раке желудка к отдаленным метастазам (М1) и рекомендуют таким пациентам проведение химиотерапии. Анализ мировой литературы показывает, что даже полный регресс перитонеальных микрометастазов при проведении только лекарственной терапии не обеспечивает хорошие результаты выживаемости, и такие пациенты, несомненно, требуют комбинированного лечебного подхода.Некоторые авторы сообщают об опыте успешного комбинированного лечения пациентов с перитонеальным микроканцероматозом при раке желудка, однако выборка в существующих исследованиях крайне мала для определения наиболее эффективной схемы лечения у данных больных.Таким образом, вопрос выбора оптимальной тактики лечения для больных раком желудка с перитонеальным канцероматозом на сегодняшний день остаётся открытым
Взаимозаменяемость анти-PD1 препаратов как инструмент реагирования на сложные условия финансирования
Full text link.
Химиолучевая терапия у пациентов с плоскоклеточным раком прямой кишки: ретроспективное исследование с псевдорандомизацией
Full text linkA lack of evidence-based data on the chemoradiotherapy (CRT) efficacy in patients with squamous cell carcinoma of the rectum (SCCR) makes further study of this topic extremely important.The aim of our research was to estimate the efficacy of CRT in patients with SCCR compared to the rectal adenocarcinoma and squamous cell carcinoma of the anal canal (SCCAC).Methods: Our study was based on analysis of medical records of patients with ICD–X code C20 and ICD-O 8070 / 3, 8070 / 3.1, 80703 in a database from 2007 to 2020 obtained from the archive of Research Institute FSBI «N. N. Blokhin Cancer Research Center» of the Ministry of Health of Russia. We included patients with SCCR who received CRT as initial treatment into the experimental group. Groups with rectal adenocarcinoma and SCCAC were created using propensity-score matching 1:2 taking into account sex, age, the cN clinical stage, histological grade and tumor size. The main study endpoints were 3-year overall survival (OS) and disease-free survival (DFS) rates, complete clinical response rate and complete clinical or pathological response rate at 6 months after CRT, local recurrence and distant metastases rates, surgery rate.Results: We included 15 patients in SCCR group and 30 patients in rectal adenocarcinoma group and SCCAC group each. There were no significant differences in parameters that could affect the prognosis. The complete clinical response was achieved in 7 (46,7 %) patients with SCCR versus 3 (10,0 %) patients with adenocarcinoma (p = 0,005) and 24 (80,0 %) patients with SCCAC (p = 0,005). The surgery rate was 26,6 % (4 patients) in SCCR group, 6,67 % (2 patients) in SCCAC group, 90 % (27 patients) in adenocarcinoma group (p < 0,001). The recurrence rate was 26,7 % (4 patients) in SCCR group versus 10,0 % (3 patients) in adenocarcinoma group (p = 0,146) and 6,7 % (2 patients) in SCCAC group (p = 0,063). The metastases rate was 26,7 % (4 patients) in SCCR group, 26,7 % (8 patients) in adenocarcinoma group (p > 0,99). In SCCAC group metastases were detected in 1 (3,3 %) patient, which was significantly different compared to the SCCR group (p = 0,019).Median follow up was 44 months. The 3-year OS was 78,8 % in SCCR group versus 91,0 % in adenocarcinoma group (p = 0,675), and 86,3 % in SCCAC group (p = 0,953). The 3-year OS in adenocarcinoma and SCCAC groups did not differ (p = 0,996). The 3-year DFS was 34,7 % in SCCR group versus 55,6 % in adenocarcinoma group (p = 0,504) and 82,9 % in SCCAC group (p = 0,031). The 3-year DFS differences in adenocarcinoma and SCCAC groups were significant (p = 0,041).Conclusions: We have obtained important data on the CRT comparative efficacy in patients with SCCR, SCCAC and rectal adenocarcinoma. The high complete clinical response rate in SCCR group makes it possible to consider the use of CRT as the main treatment method. Results of our research can be used to plan the treatment of patients with SCCR.Дефицит доказательных данных в литературе относительно эффективности проведения химиолучевой терапии (ХЛТ) у больных с плоскоклеточным раком прямой кишки (пРПК) делает актуальным дальнейшее изучение этой темы.Цель исследования: Оценка эффективности применения ХЛТ у пациентов с пРПК в сравнении с пациентами с аденокарциномой прямой кишки и с плоскоклеточным раком анального канала (пРАК).Методы: Наша работа основана на анализе базы данных медицинских записей пациентов с кодом МКБ-Х С20 и МКБ-О 8070 / 3, 8070 / 3.1, 80703 за 2010–2022 гг., полученных из архива ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России.В исследуемую группу включили пациентов с пРПК, которым проводили ХЛТ на 1 этапе. Методом псевдорандомизации 1:2 с учетом пола, возраста, cN, степени дифференцировки и размера опухоли были подобраны группы пациентов с аденокарциномой прямой кишки и пРАК.Оцениваемыми параметрами были 3-летняя общая (ОВ) и безрецидивная (БРВ) выживаемость, частота полного клинического ответа и частота полного клинического или морфологического ответа через 6 месяцев, частота развития рецидивов, возникновения метастазов, проведения операции.Результаты: В группу пРПК включили 15 пациентов, в группы аденокарциномы прямой кишки и пРАК — по 30 пациентов. Между группами не было достоверных различий по параметрам, которые могли повлиять на течение заболевания. Полный клинический ответ достигнут у 7 (46,7 %) пациентов с пРПК по сравнению с 3 (10,0 %) пациентами с аденокарциномой (р = 0,005) и с 24 (80,0 %) пациентами с пРАК (р = 0,005). Частота выполнения операций при пРПК составила 26,6 % (4 пациента), при пРАК — 6,67 % (2 пациента), при аденокарциноме — 90 % (27 пациентов) (p < 0,001). Частота развития рецидивов составила 26,7 % (4 пациента) при пРПК по сравнению с 10,0 % (3 пациента) — при аденокарциноме (р = 0,146) и с 6,7 % (2 пациента) — при пРАК (р = 0,063). Частота возникновения метастазов при пРПК составила 26,7 % (4 пациента), при аденокарциноме — 26,7 % (8 пациентов) (р > 0,99). В группе пРАК метастазы диагностированы у 1 (3,3 %) больного, что достоверно различается от показателей в группе пРПК (р = 0,019).Медиана наблюдения составила 44 месяца. Трехлетняя ОВ при пРПК составила 78,8 % по сравнению с аденокарциномой — 91,0 % (р = 0,675) и с пРАК — 86,3 % (р = 0,953). Трехлетняя ОВ при аденокарциноме и пРАК также не имела достоверных различий (р = 0,996). Трехлетняя БРВ составила 34,7 % при пРПК по сравнению с 55,6 % — при аденокарциноме (р = 0,504) и 82,9 % — при пРАК (р = 0,031). Различия 3-летней БРВ при аденокарциноме и пРАК были достоверны (р = 0,041).Выводы: Нами были получены важные данные о сравнительной эффективности ХЛТ у больных пРПК, пРАК и аденокарциномой прямой кишки. Высокая частота достижения полного клинического ответа при пРПК позволяет рассматривать применение ХЛТ в качестве основного метода лечения пациентов с данным заболеванием. Результаты нашего исследования могут быть использованы для планирования тактики лечения пациентов с пРПК
Превентивное микрохирургическое вмешательство при раке молочной железы
Full text link Актуальность: Рак молочной железы является наиболее распространенной формой рака у женщин, встречается у каждой 8 женщины в течение жизни, а лимфедема, связанная с лечением рака молочной железы, является наиболее частой этиологией лимфедемы по всему миру. Лимфедема, ассоциированная с раком молочной железы, — это хронический отек конечностей вследствие дисфункции лимфатической системы, после хирургического вмешательства в зоне аксиллярных лимфоузлов спровоцированная после хирургического пересечения лимфопутей и удаления лимфоузлов. Лимфедемой после лечения рака молочной железы страдает до 250 миллионов человек по всему миру. К сожалению, эффективной лекарственной терапии от данного прогрессирующего заболевания в настоящее время не существует. Микрохирургический метод в качестве профилактической стратегии для снижения частоты лимфедемы после аксиллярной лимфадиссекции может стать эффективным методом профилактики лимфедемы. Цель работы: Оценить эффективность превентивного микрохирургического наложения ЛВА после АЛД при раке молочной железы. Материалы и методы: В течение 12 мес. с августа 2022 года на базе отделения опухолей женской репродуктивной системы ЧУЗ ЦКБ «РЖД Медицина», г. Москва выполнено 52 операций с превентивным микрохирургическим наложением лимфовенозных анастомозов. У 44 пациентов операция выполнялась при первичном лечении: стадия заболевания сТ1–4N1–3M0. На молочной железе проводились операции с органосохраняющей резекцией и лимфодиссекцией [17], мастэктомия с лимфодиссекцией [27]. У 8 пациентов проводилась АЛД по поводу локального рецидива заболевания в аксиллярной области. Всем пациентам после этапа лимфодиссекции одномоментно выполнено микрохирургическое восстановление лимфооттока от верхней конечности. Для обратного картирования лимфопутей от верхней конечности использовался флуоресцентный краситель. Результаты: Медиана наблюдения составила 6,5 месяца. Длительность операции в среднем увеличилась на 70 минут: при этом АЛД длилась в среднем на 14 минут дольше из-за использования специальных микрохирургических инструментов для бережного выделения структур с целью последующего наложения ЛВА. Хирургических осложнений не наблюдалось. На одного пациента было выявлено в среднем 2,3 пересеченных лимфатических сосудов и выполнено в среднем 2,4 лимфовенозных анастомоза. Средняя длительность лимфореи в послеоперационном периоде составила 2,3 дня (без ЛВА 13,9 дней). Выводы: Превентивная микрохирургическая техника восстановления лимфооттока от верхней конечности имеет ряд технических ограничений, требует специального обучения и микрохирургического оборудования. Тем не менее, методика безопасна, осуществима и эффективна в раннем послеоперационном периоде. Наложение ЛВА привело к значительномууменьшению лимфореи в послеоперационном периоде, но к увеличению длительности операции. Для общей оценки влияния ЛВА на частоту развития лимфедемы требуется более длительное наблюдение. Учитывая, доступность проведения ЛВА во многих учреждениях, польза от проведения ЛВА перевешивает риски, согласно научным клиническим данным, доступным на данный момент. Актуальность: Рак молочной железы является наиболее распространенной формой рака у женщин, встречается у каждой 8 женщины в течение жизни, а лимфедема, связанная с лечением рака молочной железы, является наиболее частой этиологией лимфедемы по всему миру. Лимфедема, ассоциированная с раком молочной железы, — это хронический отек конечностей вследствие дисфункции лимфатической системы, после хирургического вмешательства в зоне аксиллярных лимфоузлов спровоцированная после хирургического пересечения лимфопутей и удаления лимфоузлов. Лимфедемой после лечения рака молочной железы страдает до 250 миллионов человек по всему миру. К сожалению, эффективной лекарственной терапии от данного прогрессирующего заболевания в настоящее время не существует. Микрохирургический метод в качестве профилактической стратегии для снижения частоты лимфедемы после аксиллярной лимфадиссекции может стать эффективным методом профилактики лимфедемы. Цель работы: Оценить эффективность превентивного микрохирургического наложения ЛВА после АЛД при раке молочной железы. Материалы и методы: В течение 12 мес. с августа 2022 года на базе отделения опухолей женской репродуктивной системы ЧУЗ ЦКБ «РЖД Медицина», г. Москва выполнено 52 операций с превентивным микрохирургическим наложением лимфовенозных анастомозов. У 44 пациентов операция выполнялась при первичном лечении: стадия заболевания сТ1–4N1–3M0. На молочной железе проводились операции с органосохраняющей резекцией и лимфодиссекцией [17], мастэктомия с лимфодиссекцией [27]. У 8 пациентов проводилась АЛД по поводу локального рецидива заболевания в аксиллярной области. Всем пациентам после этапа лимфодиссекции одномоментно выполнено микрохирургическое восстановление лимфооттока от верхней конечности. Для обратного картирования лимфопутей от верхней конечности использовался флуоресцентный краситель. Результаты: Медиана наблюдения составила 6,5 месяца. Длительность операции в среднем увеличилась на 70 минут: при этом АЛД длилась в среднем на 14 минут дольше из-за использования специальных микрохирургических инструментов для бережного выделения структур с целью последующего наложения ЛВА. Хирургических осложнений не наблюдалось. На одного пациента было выявлено в среднем 2,3 пересеченных лимфатических сосудов и выполнено в среднем 2,4 лимфовенозных анастомоза. Средняя длительность лимфореи в послеоперационном периоде составила 2,3 дня (без ЛВА 13,9 дней). Выводы: Превентивная микрохирургическая техника восстановления лимфооттока от верхней конечности имеет ряд технических ограничений, требует специального обучения и микрохирургического оборудования. Тем не менее, методика безопасна, осуществима и эффективна в раннем послеоперационном периоде. Наложение ЛВА привело к значительномууменьшению лимфореи в послеоперационном периоде, но к увеличению длительности операции. Для общей оценки влияния ЛВА на частоту развития лимфедемы требуется более длительное наблюдение. Учитывая, доступность проведения ЛВА во многих учреждениях, польза от проведения ЛВА перевешивает риски, согласно научным клиническим данным, доступным на данный момент